Время от времени в прессе и на телевидении появляются статьи и передачи о ужасном заговоре против нашего общества. Нас пугают страшными сектантами, которые опутали своими сетями весь город. Как и любая теория заговора, данная тема всегда интригует своей претензией на исключительность. И даже если факты теории не всегда достоверны – кто кинется их проверять? Мы же попробуем разобраться в основных тезисах сектофобии. Что из того, что мы слышим, действительно имеет место. Неужели и вправду вокруг нас плетётся заговор?
Сектофобия. Теория заговора.
Анрей Слабый
Известный актёр Мэл Гибсон в фильме «Теория заговора» играет роль психа, который убеждён в существовании глобального заговора спецслужб. Тайная организация плетёт свой ужасный план, держа под контролем все средства связи и информации, имеет своих агентов во всех властных структурах. Главный герой видит в каждом прохожем завербованного агента, а любое событие рассматривает через призму своей теории заговора.
Время от времени в прессе и на телевидении появляются статьи и передачи о ужасном заговоре против нашего общества. Нас пугают страшными сектантами, которые опутали своими сетями весь город. Их представляют коварными адептами зла, всеми силами стремящихся затянуть вас в секту. Их методы изощрённы, невидимы и постоянно меняются. Если не пободрствуешь – рискуешь угодить в лапы, и тогда обратного пути нет! Нам говорят, что секты финансируются зарубежными спецслужбами. Нас уверяют, что адепты превращаются в зомби и отписывают свои квартиры. Нам внушают, что эти культы являются чуждыми нашему менталитету.
Как и любая теория заговора, данная тема всегда интригует своей претензией на исключительность. И даже если факты теории не всегда достоверны – кто кинется их проверять? Сенсация запущена, и это главное. Но уж очень это похоже на порождение пропаганды воинствующего атеизма недавних времён. До сих пор ходит мнение о том, что баптисты приносят в жертву детей, а пятидесятники на своих собраниях совершают оргии. А ведь некоторые до сих пор верят в этот бред. Мы же попробуем разобраться в основных тезисах сектофобии. Что из того, что мы слышим, действительно имеет место. Неужели и вправду вокруг нас плетётся заговор?
Что такое секта?
Из-за нашего религиозного невежества мы чаще всего не можем определить, что такое секта. До падения железного занавеса мы вообще практически ничего не знали о разнообразии христианских конфессий. До сих пор обыватель не сможет объяснить, чем католики отличаются от протестантов, а православные – от католиков. Умом-то мы понимаем, что есть и другие христиане, но в привычном представлении слова «христианская» и «православная», по сути, синонимы. И только после того, как открылись границы, наш религиозный кругозор начал расширяться. Только тогда мы узнали, что весь христианский мир разделён на три большие ветви: православную, католическую и протестантскую. По статистике в мире насчитывается около 900 млн. католиков, 600 млн. протестантов и 250 млн. православных. Если католическая и православная церковь по своим формам и структуре похожи, то протестанты отличаются разнообразием форм и обрядов.
Из школьной программы мы смутно помним имена реформаторов XVI века Яна Гуса, Мартина Лютера или Жана Кальвина. Вот только на самом деле они были не предвестниками революционеров, как нас учили, а священниками, которые хотели реформировать церковь. Их не устраивала папская монополия, продажа индульгенций и инквизиция. Вот почему в Европе начали возникать очаги реформации, сформировавшей новую христианскую ветвь. Все реформаторские церкви отличало то, что они отказались от централизованной иерархической структуры папства. Они ушли от множества обрядов и старых форм, заменив их на простые и понятные. До сих пор вы не найдёте две абсолютно похожие друг на друга протестантские церкви. Протестантизм разбит на множество деноминаций, самые крупные из которых лютеране, баптисты, пресвитериане, пятидесятники. Сегодня евангельские церкви отличает проповедь и пение на современном языке, сравнительная скромность их храмов и отсутствие старых обрядов. Именно по этой причине протестантские конфессии часто путают с другими религиозными организациями, не считающимися частью христианского мира (Организацией Свидетелей Иеговы или мормонами). Скажите кому-нибудь в Европе или Америке, что баптисты – это секта, и вас засмеют. Так что если сегодня мы оцениваем ту или иную церковь по принципу «если не православная – значит секта», мы просто показываем свою религиозную безграмотность и элементарное незнание истории.
Термин «секта» означает отколовшуюся от основного или господствующего религиозного вероисповедания группу верующих. Чаще всего понятие «секта» применяется неверно. Судебная палата по информационным спорам при президенте РФ в Решении № 4 (138) от 12.02.1998 г. признала его использование фактом нарушения журналистской этики, поскольку «в законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия, как „секта“. В то же время данный термин в силу сложившихся в обществе представлений несет безусловно негативную смысловую нагрузку, и, употребляя его, журналисты могут оскорбить чувства верующих».
Нетрадиционная религия?
Протестантские конфессии называют «нетрадиционными, чуждыми нашему менталитету». Но само по себе христианство не является традиционной религией на Руси, будь то православие или протестантизм. Если говорить о «вере наших отцов», то это поклонение Перуну и Яру, языческим божествам. Традиционно славяне были солнцепоклонниками, да и Русь не была Святой. Кто же решает, когда та или иная религия становится исторической или традиционной? Сколько лет должно пройти, чтобы конфессия была признана традиционной? К примеру, лютеранская кирха в Новороссийске построена ещё в до революции, а существование баптистской общины в нашем городе Краевым музеем датируется уже в 1907 году. Да и вообще, в стране, где государство отделено от любой религии, нельзя говорить о предпочтительности какой бы то ни было церкви.
Общинная ментальность нашей нации, наследованная от времён круговой поруки и века коллективизма, воспринимает любое инакомыслие злобно и настороженно. Мы привыкаем делить на «наших» и «не наших». Доведённая до крайности, эта форма нетерпимости вырождается в ксенофобию, нацизм и другие формы религиозного экстремизма. «Понаехали тут», «расплодилась всякая нечисть». То, что не соответствует общепринятому шаблону, считается чуждым. Но на фоне того, каким потоком на нас выливаются голливудские ценности западного общества, скоро уже будет трудно судить, что сегодня «чуждо нашему менталитету».
Почём «опиум для народа»?
Так кто же всё-таки финансирует деятельность этих «нетрадиционных» религиозных общин? На какие деньги они осуществляют свою работу? Может быть, их поддерживают иностранные спецслужбы? А для чего? Наверное, собирать и передавать информацию. При современных-то достижениях техники? Да мы и сами бесплатно выкладываем все данные о себе в интернете на одноклассниках и вконтакте.
Может, основной источник дохода — продажа квартир своих адептов? Вы представляете себе масштаб таких операций с недвижимостью? Как может религиозная организация, официально зарегистрированная Минюстом, ежегодно проходящая финансовые проверки, скрыть такие денежные потоки. А что же родственники одурманенных? Все они как один молчат, никто не поднимает шум? Думается, что случись такая афера хотя-бы раз, и это сразу бы стало сенсацией. Но пока что мы не знаем ни об одном подобном случае. По уставу каждая поместная церковь существует на добровольные пожертвования прихожан.
Quid prodest — кому это выгодно?
Итак, мы приходим к заключению, основные постулаты теории заговора сектофобии не имеют за собой реальных фактов. Более того, они построены на религиозном невежестве и исторической безграмотности. Сектофобия играет на параноидальной склонности нашего общества видеть в необычном чуждое. Она опасна тем, что подогревает экстремистские настроения, разжигает религиозную неприязнь и нетерпимость. Кому же это на руку? Ну уж точно не тем, кто верит в единую Россию, сильную в своём многообразии. Не тем, кто видит будущее страны, в которой дружно живут представители разных национальностей и вероисповедания. Уж точно не тем, кто хочет построить наше общество гражданским, свободным от глупых предрассудков.
Кому же это выгодно? Кто культивирует подозрительность и подогревает страх? Кто настраивает нас друг против друга? Не хочется продолжать, иначе можно родить ещё одну теорию заговора.
